下载App
资质规则
旅行
账户
Escape4709572****
Спектакль "Медведь" с Еленой Яковлевой
Dramatic Art and Direction Center Theater的点评
点评：Классическая пьеса о том, как помещик Смирнов приезжает к вдове Поповой за долгом и влюбляется, превращается в симбиоз оперы, комедии и драматического театра.
Персонажи существуют в пространстве, где реальность и её оперное «эхо» пересекаются. Два оперных певца становятся alter ego главных героев, их голосами, обнажающими то, что персонажи прячут за масками приличий.
Один из самых неожиданных элементов спектакля — оперные арии на итальянском, французском и немецком языках с переводом, который дается то ли в насмешку, то ли в дань оперной традиции, ведь и без него все понятно.
Оперные партии не дублируют текст, а параллельно ведут свою линию — так создаётся полифония, где драма и музыка дополняют друг друга. Актеры периодически обращаются к своим оперным "я", предлагая им говорить за себя.
Сценография лаконична и символична. В центре — длинный стол, покрытый чёрной скатертью (знак траура, который героиня демонстративно культивирует). Здесь же — арфа, старое пианино и большие экраны, на которых появляется перевод. Костюмы подчёркивают двойственность личности персонажей: главная героиня в траурном, но изысканном платье, ее оперный двойник в легком белом наряде, как символ желания перемен; Смирнов — в медвежьей шубе, которая буквально визуализирует его грубоватую, «медвежью» натуру, его же копия во фраке, подчёркивая аристократизм и статус.
Главное, что отличает постановку ЦДР от спектаклей других театров по пьесе А.П.Чехова — радикальный отказ от водевильной легкости в пользу музыкальной аналитики. Здесь вы не увидите комизма, вас ждет ирония, чувственность и неординарность.
Народная артистка ЕЛЕНА ЯКОВЛЕВА — безусловный центр спектакля. Она играет вдову, которая нарочито театрально декламирует свою любовь к покойнику, заламывая руки. Но за этой позой — живая, чувственная, умная женщина, которая «не хоронит себя раньше времени». Её перевоплощение из «забросившей себя дамы в трауре» в «решительную леди» происходит на глазах зрителя, без смены костюма — только через пластику, взгляд, интонацию. Это актёрская работа высочайшего класса, невозможно отвлечься ни на минуту.
Елена Яковлева и её партнёры делают невозможное: они играют музыку, а не просто «играют под музыку».
Живой оркестр — не «аккомпанемент», а полноправный участник спектакля. Музыканты находятся на сцене, часто сливаясь с персонажами. Это создаёт эффект тотального театра, где граница между «исполнителем» и «персонажем» размыта.
Если вы готовы к театру, который требует от вас не только сопереживания, но и эмоционального эксперимента, — этот «Медведь» стоит того, чтобы его увидеть.
Персонажи существуют в пространстве, где реальность и её оперное «эхо» пересекаются. Два оперных певца становятся alter ego главных героев, их голосами, обнажающими то, что персонажи прячут за масками приличий.
Один из самых неожиданных элементов спектакля — оперные арии на итальянском, французском и немецком языках с переводом, который дается то ли в насмешку, то ли в дань оперной традиции, ведь и без него все понятно.
Оперные партии не дублируют текст, а параллельно ведут свою линию — так создаётся полифония, где драма и музыка дополняют друг друга. Актеры периодически обращаются к своим оперным "я", предлагая им говорить за себя.
Сценография лаконична и символична. В центре — длинный стол, покрытый чёрной скатертью (знак траура, который героиня демонстративно культивирует). Здесь же — арфа, старое пианино и большие экраны, на которых появляется перевод. Костюмы подчёркивают двойственность личности персонажей: главная героиня в траурном, но изысканном платье, ее оперный двойник в легком белом наряде, как символ желания перемен; Смирнов — в медвежьей шубе, которая буквально визуализирует его грубоватую, «медвежью» натуру, его же копия во фраке, подчёркивая аристократизм и статус.
Главное, что отличает постановку ЦДР от спектаклей других театров по пьесе А.П.Чехова — радикальный отказ от водевильной легкости в пользу музыкальной аналитики. Здесь вы не увидите комизма, вас ждет ирония, чувственность и неординарность.
Народная артистка ЕЛЕНА ЯКОВЛЕВА — безусловный центр спектакля. Она играет вдову, которая нарочито театрально декламирует свою любовь к покойнику, заламывая руки. Но за этой позой — живая, чувственная, умная женщина, которая «не хоронит себя раньше времени». Её перевоплощение из «забросившей себя дамы в трауре» в «решительную леди» происходит на глазах зрителя, без смены костюма — только через пластику, взгляд, интонацию. Это актёрская работа высочайшего класса, невозможно отвлечься ни на минуту.
Елена Яковлева и её партнёры делают невозможное: они играют музыку, а не просто «играют под музыку».
Живой оркестр — не «аккомпанемент», а полноправный участник спектакля. Музыканты находятся на сцене, часто сливаясь с персонажами. Это создаёт эффект тотального театра, где граница между «исполнителем» и «персонажем» размыта.
Если вы готовы к театру, который требует от вас не только сопереживания, но и эмоционального эксперимента, — этот «Медведь» стоит того, чтобы его увидеть.
翻译：这是一部经典剧作：地主斯米尔诺夫为讨债而拜访寡妇波波娃，结果两人坠入爱河。该剧融合了歌剧、喜剧与话剧的元素。
剧中人物身处现实世界与其歌剧“回声”相互交织的空间之中。两位歌剧演唱者则成为主角们的“另一个自我”——他们的歌声揭示了这些角色在体面面具背后隐藏的真实内心。
整部剧最出人意料的元素之一，便是那些配有翻译的、用意大利语、法语和德语演唱的歌剧咏叹调。这种处理方式不知是出于嘲讽之意，还是为了向歌剧传统致敬，毕竟即便没有它一切也都能理解。
歌剧唱段并不重复台词内容，而是并行发展出自己的线索——由此形成了多声部结构，使戏剧与音乐相互补充。演员们不时转向自己歌剧中的“另一面”，让它为自己发声。
舞台设计简洁而富有象征意味。中央摆放着一张铺着黑色桌布的长桌（这是女主角刻意营造的哀悼标志）。桌上还有一把竖琴。一架老式钢琴以及显示着翻译内容的大屏幕。服装则凸显了角色的双重人格：女主角身着哀悼风格却又优雅的连衣裙，而她的歌剧版替身则穿着轻盈的白色服饰，象征着对变革的渴望；斯米尔诺夫身披熊皮大衣，这直观地体现了他粗犷、“如熊一般”的性情，而身着燕尾服的他的替身则彰显了其贵族气质与社会地位。
正是这些特点使中央戏剧学院的这场演出区别于其他剧院依据A.P.剧本所呈现的剧目。契诃娃的作品彻底摒弃了轻歌舞剧式的轻松风格，转而追求音乐上的深度分析。在这里，你看不到喜剧效果，迎接你的是讽刺、感性与与众不同。
人民艺术家叶莲娜·雅科夫列娃无疑是整部剧的核心。她饰演一位寡妇，刻意以戏剧化的姿态、绞着双手来倾诉自己对亡夫的爱意。然而在这副姿态背后，是一位鲜活、感性且聪慧的女性，她“并未过早地埋葬自己”。她从“疏于打理的丧服女子”转变为“意志坚定的女性”的过程就在观众眼前展开——无需更换服装，仅通过肢体动作、眼神与语调便实现了转变。这是堪称顶级的表演艺术，让人根本无法移开视线哪怕一分钟。
叶莲娜·雅科夫列娃与她的搭档们做到了看似不可能的事：他们是在“演奏音乐”，而绝非仅仅“伴随着音乐表演”。
现场乐队并非“伴奏”，而是戏剧中不可或缺的参与者。乐手们身处舞台上，常常与剧中角色融为一体。这样便营造出了一种整体式戏剧的效果，其中“表演者”与“角色”之间的界限变得模糊不清。
如果您准备好欣赏这样一种戏剧——它不仅要求您产生共情，还要求您进行情感上的体验——那么这部《熊》绝对值得一看。
剧中人物身处现实世界与其歌剧“回声”相互交织的空间之中。两位歌剧演唱者则成为主角们的“另一个自我”——他们的歌声揭示了这些角色在体面面具背后隐藏的真实内心。
整部剧最出人意料的元素之一，便是那些配有翻译的、用意大利语、法语和德语演唱的歌剧咏叹调。这种处理方式不知是出于嘲讽之意，还是为了向歌剧传统致敬，毕竟即便没有它一切也都能理解。
歌剧唱段并不重复台词内容，而是并行发展出自己的线索——由此形成了多声部结构，使戏剧与音乐相互补充。演员们不时转向自己歌剧中的“另一面”，让它为自己发声。
舞台设计简洁而富有象征意味。中央摆放着一张铺着黑色桌布的长桌（这是女主角刻意营造的哀悼标志）。桌上还有一把竖琴。一架老式钢琴以及显示着翻译内容的大屏幕。服装则凸显了角色的双重人格：女主角身着哀悼风格却又优雅的连衣裙，而她的歌剧版替身则穿着轻盈的白色服饰，象征着对变革的渴望；斯米尔诺夫身披熊皮大衣，这直观地体现了他粗犷、“如熊一般”的性情，而身着燕尾服的他的替身则彰显了其贵族气质与社会地位。
正是这些特点使中央戏剧学院的这场演出区别于其他剧院依据A.P.剧本所呈现的剧目。契诃娃的作品彻底摒弃了轻歌舞剧式的轻松风格，转而追求音乐上的深度分析。在这里，你看不到喜剧效果，迎接你的是讽刺、感性与与众不同。
人民艺术家叶莲娜·雅科夫列娃无疑是整部剧的核心。她饰演一位寡妇，刻意以戏剧化的姿态、绞着双手来倾诉自己对亡夫的爱意。然而在这副姿态背后，是一位鲜活、感性且聪慧的女性，她“并未过早地埋葬自己”。她从“疏于打理的丧服女子”转变为“意志坚定的女性”的过程就在观众眼前展开——无需更换服装，仅通过肢体动作、眼神与语调便实现了转变。这是堪称顶级的表演艺术，让人根本无法移开视线哪怕一分钟。
叶莲娜·雅科夫列娃与她的搭档们做到了看似不可能的事：他们是在“演奏音乐”，而绝非仅仅“伴随着音乐表演”。
现场乐队并非“伴奏”，而是戏剧中不可或缺的参与者。乐手们身处舞台上，常常与剧中角色融为一体。这样便营造出了一种整体式戏剧的效果，其中“表演者”与“角色”之间的界限变得模糊不清。
如果您准备好欣赏这样一种戏剧——它不仅要求您产生共情，还要求您进行情感上的体验——那么这部《熊》绝对值得一看。
© 2026 Tripadvisor 版权所有。
部分照片由 VFM Leonardo 提供。
TripAdvisor公司对外部网站的内容一概不负责。优惠价格中不含税和其他费用。
ICP证：沪B2-20200433
沪ICP备20013175号
沪公网安备31010502005427号鹰程信息技术（上海）有限公司
