点评:«Не думай, что здесь — могила,
Что я появлюсь, грозя…
Я слишком сама любила
Смеяться, когда нельзя!
И кровь приливала к коже,
И кудри мои вились…
Я тоже была, прохожий!
Прохожий, остановись!
Сорви себе стебель дикий
И ягоду ему вслед, —
Кладбищенской земляники
Крупнее и слаще нет.»
Камень памяти Марины Цветаевой. Установлен на фундаменте часовни кладбища христоверов (хлыстов) 9 октября 1988 г. Ошибочно назван кенотафом.
«Я бы хотела лежать на тарусском хлыстовском кладбище, под кустом бузины, в одной из тех могил с серебряным голубем, где растет самая красная и крупная в наших местах земляника. Но если это несбыточно, если не только мне там не лежать, но и кладбища того уже нет, я бы хотела, чтобы на одном из тех холмов, которыми Кирилловны шли к нам в Песочное, а мы к ним в Тарусу; поставили с тарусской каменоломни камень: «Здесь хотела бы лежать МАРИНА ЦВЕТАЕВА.» (М. И. Цветаева, эссе «Хлыстовки»).
В 1962 г. киевский студент-филолог и поклонник поэзии Цветаевой Семён Островский на свою стипендию установил первый камень неподалеку от этого места. Но его вскоре убрали, в том числе и по желанию дочери Марины Цветаевой Ариадны Сергеевны Эфрон: «Мальчишка совершенно нищий, в обтрёпанных штанцах, всё сделал сам, голыми руками, — на стипендию — да тут не в деньгах дело! Сумел убедить исполком, сумел от директора каменоломни получить глыбу и транспорт, нашёл каменотёсов — всё в течение недели, под проливным дождём, движимый единственным стремлением выполнить волю… И мне, дочери, пришлось бороться с ним и побороть его. Всё это ужасно. Трудно рассудку перебарывать душу, в этом всегда есть какая-то кривда. В данном случае — кривда вполне определённая. Что делать! Что поделаешь!».
翻译:“别以为这里是坟墓,
以为我会出现,发出威吓……
我也曾无比喜爱
在不该笑的时候放声大笑!
血液涌上我的皮肤,
鬈发也随之卷曲……
过客啊,我也曾存在过!
过客,请停一停吧!
摘下一根野草,
再摘一颗野果吧——
没有比墓地里的野草莓更大更甜的了。”
玛琳娜·茨维塔耶娃纪念石。1988年10月9日立于基督信徒(鞭身派)墓地小教堂的基座上。它被误称为“空墓碑”。
“我希望躺在塔鲁萨的鞭身派墓地里,就在接骨木灌木下。”就在那些有着银色鸽子图案的坟墓中,那里生长着我们这一带最红、最大的草莓。但如果这无法实现——如果我不仅无法葬在那里,连那片墓地也已不复存在——我希望能在基里洛夫娜们走向我们所在的佩索奇诺、而我们走向她们所在的塔鲁萨时所经过的那些小丘上,立一块采自塔鲁萨采石场的石碑,上面刻着:“玛丽娜·茨维塔耶娃希望长眠于此。”(玛丽娜·伊万诺夫娜·茨维塔耶娃,《赫利斯托夫卡》一文)
1962年。基辅的语文专业学生、茨维塔耶娃诗歌的崇拜者谢苗·奥斯特罗夫斯基用自己的奖学金,在这个地方附近安放了第一块基石。但不久之后,这块石头就被移走了,这其中也有玛丽娜·茨维塔耶娃的女儿阿里阿德娜·谢尔盖耶夫娜·叶弗龙的意愿:“那个男孩穷得叮当响,穿着破旧的裤子,全靠自己、徒手完成了这一切——用的是奖学金啊!其实问题根本不在于钱!他成功说服了执行委员会,从采石场场长那里弄到了石块和运输工具,还找来了石匠——这一切都是在一周之内完成的。”在倾盆大雨中,他被一个唯一的念头驱使着去执行命令……而我,作为女儿,不得不与他抗争并战胜他。这一切都太可怕了。理智很难战胜心灵,这其中总存在着某种不公。在这件事上,这种不公尤为明显。该怎么办呢!又能做些什么呢!